Стеклянная стена разделяет семьи
С момента открытия в августе 2025 года центр содержания иммигрантов в California City, управляемый частной компанией CoreCivic, вводит полный запрет на свидания с физическим контактом. Около 1600 задержанных могут видеть своих близких только через стекло и общаться по телефону — политика, вызывающая глубокое недовольство среди семей и спровоцировавшая кампанию протеста.
Здание, ранее использовавшееся как государственная тюрьма, имеет открытую зону для свиданий с пикниковыми столами, которая остаётся неиспользуемой, как установила проверка Департамента юстиции Калифорнии, проведённая весной 2026 года. Тот же аудит предполагает, что запрет может нарушать собственную политику CoreCivic, которая требует предоставлять возможности для физического контакта, если только нет обоснованных «рисков для безопасности».
Истории боли и надежды
За статистикой стоят конкретные истории. Тереза Рейес, 63 года, проехала 300 миль из Сан-Хосе, чтобы отметить 32-й день рождения своего сына Гильермо, татуировщика, в мае. Она не смогла обнять его или передать подарок. «Я хочу обнять своего сына, прикоснуться к нему, заверить его, что всё будет хорошо, но не могу», — сказала Рейес, которая с тех пор больше не навещала его.
Аллен Тайсон, 37 лет, отец двоих детей и житель Гилроя, был задержан в феврале во время собеседования на грин-карту в USCIS. Родом с Филиппин, он приехал в США ребёнком и женат на Саманте Санчес, гражданке США, с 2016 года. У них дети 14 и 5 лет, а Санчес беременна на седьмом месяце. Во время одного из свиданий его младший сын ударился о стекло, пытаясь обнять отца. «Всё устроено так, чтобы сломать тебя, лишить надежды. Если бы я мог обнять и прижать к себе жену и детей, это было бы коротким побегом из этого места. Я бы дорожил каждой секундой», — сказал Тайсон.
Густаво Гевара, задержанный с момента открытия центра, организовал письма с требованиями в жилых помещениях. Его близкий друг был депортирован в Мексику в июне, и он так и не смог обнять его. «Тебя не только лишают человеческого общения, но и над тобой висит угроза отправки в другую страну, без знания, увидишь ли ты своих близких снова», — рассказал он.
Растущая кампания: «Hugs Beyond Bars»
В ответ на эту ситуацию задержанные запустили кампанию «Hugs Beyond Bars» («Объятия за решёткой») совместно с организацией California Collaborative for Immigrant Justice (CCIJ). Они передали письма с требованиями директору центра и опубликовали видео в социальных сетях. Преподобная Дебора Ли из Interfaith Movement for Human Integrity также сообщила о проблемах со звуком в телефонах и невозможности вести групповые разговоры.
В августе Саманта Санчес присоединилась к CCIJ в визите в офис сенатора Алекса Падильи в Сан-Франциско, чтобы потребовать изменений. «Во мне растёт этот ребёнок, а он даже не прикасался к моему животу», — сказала Санчес, у которой беременность с высоким риском. Видеозвонки стоят $0,21 за минуту (около $6,30 за 30 минут) — дополнительные расходы в дополнение к боли разлуки.
Национальная проблема
Случай California City не единичен. Из 10 крупнейших центров содержания ICE четыре запрещают свидания с контактом: California City (CA), Stewart (GA), South Texas Processing Center (Pearsall, TX) и Montgomery Processing Center (Conroe, TX). До 2016 года центры ICE обычно предлагали свидания с контактом, как напомнила Мишель Бране, бывший омбудсмен по иммиграционному задержанию в DHS и нынешний директор Together and Free, отметив, что проблема сохраняется с первого срока Трампа.
Тем временем ICE не ответил на запросы о комментариях. CoreCivic через своего представителя Райана Густина защитил политику, сославшись на «соображения безопасности» и предотвращение контрабанды, и отметил, что каждое учреждение имеет право устанавливать свою политику. Директор центра Кристофер Честнат сказал преподобной Ли, что в учреждениях с контактными свиданиями выше уровень передозировок, но не предоставил деталей.
Борьба семей продолжается, с надеждой, что общественное давление и государственный аудит смогут изменить политику, которая, по мнению многих, посягает на человеческое достоинство.